В лагере смерти печи остыли

В лагере смерти печи остыли

Двадцать седьмого января исполняется 75 лет — три четверти века — с того дня, как 100-я стрелковая дивизия взяла концлагерь Аушвиц (Освенцим) и освободила оставшихся в живых узников. И тогда впечатления от увиденного, и потом воспоминания об увиденном были не для слабонервных. Через тридцать с лишним лет поэт писал в "Военной песне":

"В лагере пусто. Печи остыли.

Думать не надо. Плакать нельзя.

Страшно, ей-богу, там, за фольварком.

Хлопцы, разлейте старку по чаркам,

Скоро в дорогу. Скоро награда.

А до парада плакать нельзя.

Черные печи да мыловарни.

Здесь потрудились прусские парни.

Где эти парни? Думать не надо.

Мы победили. Плакать нельзя".

В память об этом и во имя завета "Никогда больше" проводится Всемирный форум "Жизнь народу моему!" — в нынешнем году уже пятый. По-другому он называется Всемирный форум памяти холокоста, хотя вместо греческого слова, может быть, надо говорить по-еврейски краткое и страшное "Шоа" (Катастрофа).

История форумов показательна. Первый прошел в 2005 году в Кракове, в 60 километрах от Аушвица. Второй, памяти Бабьего Яра, в 2006-м в Киеве, третий в 2010 году — опять в Кракове-Аушвице, четвертый в 2015-м — в Праге и бывшем концлагере Терезине, пятый, нынешний, — в Иерусалиме. Позиции — и практика — возможных участников столь разошлись, что провозглашать завет "Никогда больше!" на территории ряда восточноевропейских стран было бы неуместным лицемерием или шуткой дурного свойства со стороны хозяев.

Конечно, и до нынешнего, и даже до 2005-го было много вопросов к восточноевропейцам об их роли в Шоа — не все же только на рейх валить — и вообще об их роли во Второй мировой войне. Но долгое время — собственно, с 1945 года — считалось, что теперь не время помнить, советуя порой и забывать.

В СССР проводилась политика забвения, ибо после войны надо было консолидировать и сам Союз, и соцлагерь, а считалось, возможно, не без основания, что упоминание бандеровских деяний на Украине, страшных погромов лета 1941-м в Литве еще до установления режима немецкой оккупации, judenfrei Эстонии, послевоенных (Едвабна) еврейских погромов в Польше разорвет и так достаточно хрупкий мир. На Западе решено было все валить на рейх и на коммунизм, а восточноевропейцев представлять маленькими и кроткими жертвами двух тоталитарных монстров. Вопрос об ответственности малых (и даже средних по численности — как украинцы и поляки) народов снимался в пользу больших интересов — как советских, так и западных.

Будь политики новых демократий разумнее, они, наверное, воздерживались бы от того, чтобы поднимать некоторые темы. Ввиду того, что они обоюдоострые и если чрезмерно педалировать тему Литвы, Эстонии etc. как безвинной жертвы коммунизма (притом что коммунизм, конечно, тоже небезгрешен), можно дождаться неприятных вопросов. Если же эту тему не просто педалировать, но еще и воздвигать памятники погромщикам и проводить в их честь факельные шествия, такая уверенность в том, что жертвы коммунизма имеют индульгенцию на все что угодно, вызовет у наций с хорошей памятью соответствующую реакцию. "На всякое безобразие должно быть приличие".

У израильтян память хорошая, у русских после периода прогрессивного беспамятства она тоже приходит в норму. В результате не то чтобы русский с евреем отныне братья навек, но Россия и Израиль теперь в состоянии проводить согласованную политику — по крайней мере, в части истории Катастрофы.

Результаты согласования мы видим. Во-первых, на территории ревизионистских стран встреча по случаю годовщины не проводится. Во-вторых, лидеры этих стран (Литвы, Польши, Эстонии) или сами не поехали в Иерусалим, поняв, что будут там, мягко говоря, в ложном положении, или хотя и поехали, как президент Украины В. А. Зеленский, но только для того, чтобы вкусить там все ложное положение по полной программе. Цель лимитрофов заключалась в изоляции России по всем направлениям, но в области исторической политики они сами оказались в изоляции, тогда российский лидер достойно встретился и с руководством Израиля, и с приехавшими в Святую Землю представителями великих держав.

Провинциализм мышления не дал понять руководству лимитрофов, что Шоа — это такая глобальная и такая болезненная тема, которая требует как минимум достаточного ума и такта. У России они нашлись. У лимитрофов — нет. Результат мы видим.

Что ж, за деятельность институтов национальной памяти им. Вятровича и им подобных структур тоже надо платить.

Источник: ria.ru

Поделиться: