Бывший узник Освенцима заявил, что помнит, кто его освободил

Бывший узник Освенцима заявил, что помнит, кто его освободил

Двенадцатилетнему участнику Варшавского восстания Богдану Бартниковскому пришлось поочередно стать узником трех немецких концлагерей. В "Аушвиц-Биркенау" он не дождался освобождения совсем чуть-чуть и за две недели до этого был отправлен в Германию.

Потеряв свободу в сентябре 1944 года и вновь обретя ее в апреле 1945, он отлично помнит, кто сделал его невольником, а кто освободил.

В числе других бывших заключенных он прибыл в Освенцим, где в воскресенье отметят 75-летие освобождения концлагеря "Аушвиц-Биркенау", и рассказал РИА Новости о своей судьбе.

Заключенным концлагерей собеседник агентства стал после подавления Варшавского восстания, к которому примкнул вслед за отцом. "В Варшаве с 1 сентября 1944 года продолжалось восстание против немцев. Я жил в районе Охота. Это был один из двух западных районов. Когда немцы стали подавлять восстание, то начали именно с западных районов – с Охоты и Воли. Когда из нашего района повстанцы должны были уйти, так как уже не имели боеприпасов, в наш дом вошли немцы", - рассказывает он.

"Начались обыски, грабежи. Нас избивали, хотели расстрелять", - вспоминает бывший заключенный.

От расстрела его и многих других спасло то, что у нацистов не хватало патронов. "Мы ожидали худшего, потому что 1 сентября, как только началось восстание, Гитлер издал приказ расстрелять всех жителей Варшавы. Так делали первые шесть дней – убивали всех. Но потом руководство SS доложило командованию, что не хватает боеприпасов, и невозможно расстрелять столько людей. Тогда стали расстреливать только мужчин и повстанцев, а остальных вывозили в концентрационные лагеря или вывозили в Германию в трудовые лагеря", - говорит Бартниковский.

В итоге жителей его дома и других домов пешком погнали во временный концлагерь под Варшавой в Прушкове. А дальше был Освенцим. "11 сентября нас погрузили в товарные вагоны и повезли неведомо куда. После целого дня пути поезд прибыл в Освенцим", - рассказывает пан Богдан.

"Мой лагерный номер - 192731. Еще у нас были красные треугольники на одежде - это обозначало политических заключенных - и буква "Р", указывающая на поляков. Так меня зарегистрировали 12 сентября 1944 года, когда я вместе с матерью был приведен в концлагерь", - вспоминает он.

То, что в Освенциме уничтожают людей, прибывший туда мальчик понял сразу, но судьба опять ему улыбнулась, оставив в живых. "В первую очередь мы увидели эсэсовцев, с направленным на нас оружием, прожекторы, которые светили на нас, а также заключенных людей в полосатых одеждах. Нас вытащили из вагонов и сразу разделили мужчин, женщин, детей и отправили в бараки. Это были только поляки. Мне было 12 лет, но таких, как я, уже не оставляли с матерями, а сразу отправляли в мужской лагерь", - рассказывает Бартниковский.

"Мы думали, что нас всех обязательно уничтожат, потому что с первого дня мы видели трубы крематория. Из них постоянно вырывалось пламя на несколько метров вверх. Мы знали, что там уничтожают людей, но в то время, когда мы приехали в Аушвиц, немцы уничтожали там евреев из Венгрии и цыган. Нас, видимо, они должны были уничтожить потом, но так получилось, что не успели", - продолжает он.

В январе большое количество заключенных "Аушвиц-Биркенау" отправили на работы в Германию, где они строили заводы, занимались расчисткой улиц после бомбардировок. "11 января 1945 года группу заключенных, в том числе нас с мамой, повезли в Германию. Немцы организовали четыре группы женщин с детьми и вывезли нас в Берлин, мы работали на расчистке разбомбленных домов в районе Тильгарден", - рассказывает он.

Здесь юному Богдану не повезло. Аушвиц освободили через две недели после того, как его увезли, и он еще долго в Берлине грузил кирпичи разрушенных домов на баржи, которые прибывали по реке Шпрее.

Рацион питания во всех лагерях был примерно одинаковый, вспоминает собеседник агентства. "Мы получали утром пол-литра так называемого чая, но это не был чай, а просто кипяток с какой-то травой. После полудня мы получали 200 грамм хлеба и пол-литра супа, но в этом супе было несколько кусочков брюквы или капусты, не было никакого жира, а только вода", - рассказывает он.

На работы заключенных выгоняли до 22 апреля 1945 года, когда началась битва за Берлин. "Я очень хорошо помню день, когда нас не погнали на работу. Сначала было слышно только артиллерию, а потом все ближе стала раздаваться ружейная стрельба. Потом послышалось рычание танков, и появились советские солдаты. У нас была огромная радость, что уже нет немцев. У советских солдат не было времени с нами разговаривать. Они спросили, где немцы, и сразу же пошли дальше", - рассказывает собеседник агентства.

Одного из своих освободителей он встретил через много лет. "Через несколько лет я узнал, что нас освободили солдаты из 150-й пехотной дивизии. Именно той дивизии, которая дошла до Рейхстага. После войны к нам в Польшу приезжали советские писатели – ветераны войны. Я познакомился с одним из них. Я рассказал, что был в Берлине, а он - что освобождал Берлин. Оказалось, что он освобождал именно наш лагерь. Мы вспоминали местность, район Берлина и поняли, что в тот день находились в одном месте. Мне было 13 лет, а он был солдатом и не имел времени на разговор. Он был связист. Его звали Алеша Смольников. После войны я встречался с ним несколько раз в Москве и Варшаве. Мы подружились", - рассказал Бартниковский.

Вскоре бывшие заключенные поляки направились на родину. "На площади собралось много заключенных. Из небольшого здания вышел советский офицер и спросил, кто мы. Мы ответили, что мы поляки из Варшавы. "Так идите в Варшаву, она уже освобождена", - сказал он. И мы пошли пешком через немецкие деревни. В них не осталось ни одного человека, все убежали. Полиция и армия выгоняла немцев из своих домов, чтобы убегали вместе с ними. В какой-то деревне два советских солдата, узнав, что (мы) поляки, возвращающиеся из концлагеря, принесли тушу овцы и мешок риса", - вспоминает пан Богдан.

Нынешняя политическая ситуация и попытки переписать историю очень огорчают пана Богдана, но он, как очевидец, ничего не забыл. "Меня это очень огорчает. Я помню, кто меня освободил, что благодаря советскому солдату и Красной Армии я получил свободу и смог вернуться домой. Во мне постоянно присутствует чувство благодарности советским солдатам", - говорит он.

"В настоящее время ситуация в Польше, я считаю, далеко не лучшая. Я бы очень хотел, чтобы наши страны, наши народы жили в согласии, дружбе и мире. Таких, как я, в Польше очень много. Я надеюсь, что все изменится – эта нынешняя ситуация", - заключил собеседник агентства.

Источник: ria.ru

Поделиться: